Мое первое ощущение от контактной импровизации – ужас от того, что мне предложили положить на моего партнера ногу (ведь это может быть чревато переломом всего на свете!!!). Неумение расслаблять свое тело и хоть как-то доверять партнерам по танцу приводило к тому, что меня постоянно били страшные приступы щекотки. Разве это не удовольствие мазохиста?! Но когда альтернативы нет, упрямство одерживает верх над здравым смыслом. Это как раз мой случай. Никакой романтики, жажды полета и стремления к открытости. Все это пришло, но позже.Я никогда не мечтала о контактной импровизации, не приходила к ней сознательно, обдуманно и взвешенно. Мое знакомство с контактной импровизацией – торжество бессознательного, в высшей степени случайность, тот редкий случай, когда проще всего положиться на волю случая и просто плыть по течению – и все случится.
Пришло вместе с умением расслаблять свое тело, слушать себя и своего партнера, проживать танец с партнером, а не с собой и мыслями о недописанном аналитическом обзоре и несделанном телефонном звонке. Контактная импровизация позволяет мне учиться доверять людям – верить, что партнер не имеет намерения уронить меня вниз головой с высокого столика и сломать мне шею в результате сложного акробатического кульбита. Позволяет мне верить, что партнеру может быть легко и хорошо со мной, так же свободно, как и мне с ним.
Для меня контактная импровизация – это прежде всего игра, основное правило в которой внимательность. Играешь по правилам – сможешь летать, как альбатрос, кататься по полу, как ленивец и кувыркаться на партнере, как шимпанзе. Вот такой зоопарк без единой мысли о смысле жизни и нашем месте во Вселенной. Да, я танцую контактную импровизацию не ради мыслей, а ради ощущений и эмоций (и это одна из моих серьезных побед над собой!). Просто веселиться и радоваться, просто свободно говорить без экивоков, просто играть с партнером. И все. А еще стоять на руках. Вот!
Как говорила персонаж Ринаты Литвиновой: «Я летаю, я в раю!». Вот он, весь пафос контактной импровизации.